Парижская коммуна ещё дремала, когда 10 января 1870 года пуля племянника Наполеона III, принца Пьера Бонапарта, оборвала жизнь двадцатиоднолетнего корреспондента «La Marseillaise» Ивона Салакру, известного под псевдонимом Виктор Нуар. Кровь юнца-наполёка вспыхнула от статьи, где автор обличил династию. Спор превратился в вызов, визит в особняк на улице d’Auteuil — в дуэль-пролог, завершившийся мгновенным выстрелом.
Политика и дуэль
Смерть юного газетчика придала республиканскому лагерю мученика, а властям — прокурорскую головную боль. Полиция отдавала честь гробу, проходя мимо многотысячной процессии. Похоронный марш превратился в сплошной митинг, раздавшийся эхом по бульварам. Через полгода на троне уже шевелилась паника: война с Пруссией гремела, а республиканцы скандировали имя Нуара.
Чугун мечты Эммануэля Фремье
Скульптор-символист Эммануэль Фремье, вписавший в бронзу гориллу с мужчиной и лик Жанны д’Арк, получил заказ от коллег-журналистов. Он отлил лежащего юношу в привычном для свидетелей позе: полуприподнятый цилиндр, расстёгнутый сюртук, букет будущей невесты, выпавший из пальцев. Единственное отклонение — подчёркнутый рельеф брюк. Фремье воспользовался хиазмом (античный приём перекрёстного напряжения форм), который направил взгляд прямо к выпуклости. В результате надгробие одновременно обвиняет убийцу и прославляет чувственность.
Фольклор под сенью лип
Женщины квартала Пер-Лашез приписали статуе волшебную фертильность. Загадочный блеск на бронзе свидетельствует: паломницы дотрагиваются до губ, бросают монетки в цилиндр, скользит ладонью по слегка холодной выпускнойкости, молят о зачатии. Городские власти пытались оградить скульптуру поясом из дерева тюлья, однако протест достиг газет, и ограда исчезла. Даже коронавирусные ограничения не остудили поток желающих. Надгробие Нуара превратилось в urban-сима (японский термин для «священной точки» внутри бетонного ландшафта).
В 2004 году парижский муниципалитет включил фигуру в реестр исторических памятников. Шаг заблокировал попытки исказить композицию. Коммунальные работники проводят профилактику патинирования: используют мягкую щётку, щавелевую кислоту и тонкий воск, чтобы бронза дышала. Каждый визит реставратора отмечает свежий отпечаток губ: новая женщина проверяет талисман, невзирая на табличку «mise en garde».
Журналистские архивы по-прежнему спорят о траектории пули, критики — о допустимости эротики на кладбище, а туристические гиды добавляют в маршруты свежий сплайт из городского мифа. Над могилой остаётся букет, словно непрерывная подпись на газетной полосе, где Виктор Нуар так и не завершил реплику к принцу.