Картина мировых рынков декоративного дерева претерпевает неожиданные всплески, когда на аукцион выходят резные реликвии рублей и иены. Журналы фиксируют лоты с шестизначными суммами, музеи открывают ретроспективы, коллекционеры спорят: откуда такой интерес? Я проследил маршруты самых заметных мастеров, сопоставил стили, проверил фактуру деревьев под лупой и чернильным пиномером – прибором, измеряющим плотность годичных колец.
Истоки ремесла
Ранний Египет украшал саркофаги кипарисовыми фестонами уже пять тысячелетий назад. Финикийские купцы выменивали кедр у ливанских лесорубов, чтобы мастера из Библа выводили линейный орнамент, называемый «калаф». Греки добавили технику скиапсиса – иллюзию глубины за счёт многослойной тени. При раскопках в Сикионе найдено резное фрагментарное панно, где плотный тактильный рельеф перекликается с поздней керамикой.
Эпоха Возрождения
В XV столетии южнонемецкие цеха под руководством Тильмана Рименшнайдера развивали плоско-рельефную пластику, близкую по фактуре к велюру. Липа, высушенная в обмазочной яме, поддавалась тончайшим штрихом, давала перламутровый отблеск под полевой. Критики называют приём «лунное перо»: мастер орудовал резцом по диагонали, оставляя микронасечки, улавливающие канделябрный свет капелл.
В японских дворцовых мастерских возникла миниатюра нэцкэ. Кедровый корень, пропитанный саке, приобретал гибкость, благодаря чему скульпторы выводили чувственный рисунок волокон. У синтоистских храмов Киото встречается термин «мадзумэ-кири» — сечение сучка под углом золотого сечения, придающее лицевой плоскости эффект спирали Рюш.
Современныемедные акценты
На аукционе Christie’s в Нью-Йорке прошлой зимой фигурировал полиптих канадца Филипа Лоу — четыре панели клёна с лакунарным узором, напоминающим инфузорию под микроскопом. Работа ушла за 820 000 долларов, что вывело Лоу в число самых дорогих резчиков XXI века.
Его антипод, ганский художник Квами Куаси, использует палисандр и традиционные ножи абендуа. Правая рука держит инструмент под углом 17°, левая задаёт вибрацию, формируя так называемый «саванну-ритм» – последовательность канавок с интервалом, равным высоте сорго.
В лаборатории Политехнико ди Милано инженеры и художники объединили лазерное рентгенопросвечивание с алгоритмом симплекс-карвинга. Программа просчитывает упругость древесины, выдаёт карту точек с аморфными заведениями напряжений. Резчик Энрике Маццолы, вооружённый флюидным резцом с пьезошарниром, проходит контуры, словно дирижирует оркестром, где каждая стружка звучит отдельной скрипкой.
Международные сертификаты FSC и PEFC меняют сырьевую базу. Подача редкого амаранта уже фиксируется через блокчейн-реестр, поэтому кустарные заготовки почти исчезли с крупных ярмарок. Ответственный мастер выбирает легальные лесничества, признаёт цикличный принцип «seed-to-saw» — семя-пила.
Резьба по дереву переживает период многополярности. Лаборатория цифры соседствует с шаманским обрядом заточки, а музейные кураторы встраивают резные панели рядом с медиа-артом. Я наблюдаю, как зритель вновь тянется ладонью к фактуре, желая прочитать рельеф пальцами — подобно тому, как музыкант ищет ноту на слепых струнах.