Я привык рассказывать о событиях на фабриках, но в этот раз переключаюсь на домашнюю мастерскую: деревянная рамка для фотографии рождается прямо на кухонном столе под светом настольной лампы. За час удаётся пройти путь от сырого бруска до изящного багета, пригодного для снимка 10×15 см. Прибавьте ещё полчаса на декор, и кадр будет смотреться так, будто его поймали в объектив старенького Rolleiflex.
Инструменты и сырьё
Берите строганный сосновый брусок 20=30 мм, циркулярную пилу либо стусло, клей ПВА-D3, наждак зернистостью 180, струбцины, метр, карандаш и угольник. Неплохо добавить шлифовальный блок «лисичка» и редкий в быту рандольф — металлический треугольник с раздвижной пяткой, обеспечивающий точные углы. Для патинирования под рукой держу битумный воск и нержавеющую ватную абразивную вату нулёвку. Гвозди заменяю флотскими шпонками: это миниатюрные клинья, вжимающиеся в древесину без трещин.
Пиление и шипы
Размечаю заготовки по длине кадра плюс 6 мм на усадку. Пилу под углом 45°, следя, чтобы пила звучала ровно, будто струна контрабаса: звук быстро выдает вибрацию и погрешность. Торцы увожу на шлифовальном блоке до зеркального стыка — прижатая лезвием бритва не пропускает свет. На внутренней кромке выбираю фигурную фаску зензубелем — так кадр не спорит со снимком. Шип-паз выполняю методом «ласточкин хвост»: глубина 8 мм, шаг 12 мм. Пыль тщательно удаляю кистью-маховой, укрощая статику щепоткой магнезии.
Финальный штрих
Сухая примерка: рандольф подтверждает идеальную диагональ, шпонки встают словно карандаши в пенал. Клей наношу тонкой змеёй, стягиваю раму струбцинами и оставляю на двадцать минут. Пока клей набирает силу, подготавливаю фон: льняное масло плюс охра рождают тёплый медовый оттенок. После шлифовки 240-й шкуркой прохожу торцы шеллаком. Патина ложится облаком, засылая поры тонкой дымкой старения. Финальная полировка сукном придаёт блеск буханке свежеиспечённого хлеба. Защитное стекло вдвигается из тыловой стороны, прижимной картон фиксируется пружинами-лягушками. Пятнадцать минут на просушку — и кадр готов занять место на стене между ватерклозетом и глобусом.
К слову о стекле: подойдёт полированное 2 мм, однако я люблю ортогональный плексиглас «Opti-clear», он дарит лёгкость, гасит ультрафиолет на 92 % и весит впятеро меньше. Кромку обрабатываю фрезой «алмазный глаз» — микроскопический фасет ведёт рисунок как дирижёр палочку. При желании добиться выставочной герметичности применяю гергели — тонкие латунные штифты, через которые рама подвешивается к телескопической планке.
Деталь для ценителей: на тыльной стороне выжимаю логотип посредством спирографа с игольным жалом 0,3 мм. Буквы пахнут жженой смолой, словно кофейное зерно под Римом. Репортёрская душа радуется — кадр обретает паспорт.
Процесс лишён спешки, зато каждый этап прозрачно фиксируется: от звонкого запила до мягкой патинированной финиши. Фотография получает сцену, рамка — сюжет, мастер — заслуженный титул.