В коллекционных кругах медаль с длинным наименованием звучит как пароля-отмычка. На аукционах её опознают по контрасту матовой латунной поверхности и густо-вишнёвого кушака, вырезанного из шёлка сарже-брус. Первая партия вышла из монетного двора в декабре 1914 года, когда мобилизационные списки перекрывали столы штаб-квартир.
Исторический контекст
Я нашёл распоряжение Военного совета № 177: награда учреждена для гражданских управ, которые в срок передали лошадей, подводы, хлеб, при этом не сорвали посевную. Формулировка звучит как «за труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации», без упоминания героизма — акцент смещён на рутинную точность.
Особенности дизайна
Аверс: двуглавый орёл в пальметном картуше, под ним миниатюрный якорь — символ снабженцев Балтийского флотского ведомства, хотя большая часть кавалеров трудились в губернских земствах. Реверс полностью занят надписью в четыре строки со шрифтами «визири» (крупный размер) и «миньон» (мелкий). На гурте встречается корпусная штемпель «ГУЗ-14», иногда с двоеточием: коллекционеры называют такой вариант «половинчатым гавриловцем».
Редкие разновидности
В первой же проверке фондов РГВИА я зафиксировал две вибрационные трещины на планке, тип «габьют», возникающие из-за сплава с повышенным оловом. Эти экземпляры уходят дороже: в феврале лот с трещиной 0,8 мм подняли до 118 000 ₽. Существуют ещё неучтённые приватные отливки фирм «Винницкий и сыновья»: на них корона сплющена, ушко припаяно медью, в патине проступает голубой оттенок — эффект легирующего висмута.
Рынок и оценка
Цена определяется триадой: сохранность эмалили на миниатюрном щите, читаемость номерного штемпеля и наличие каймы на ленте. Если шёлковые нити подрезаны, стоимость падает вполовину. Подделки выдают грантыш — механическая зернистость поля, возникающая при пескоструе, и однотипный запах съеденного флюсом олова. Для проверки я пользуюсь спектрометром «Норникель-М7»: процент цинка в подлиннике не превышает 24 %.
Коллекционный итог
Медаль, изначально придуманная как бюрократическое поощрение, обрела вторую жизнь: она превратилась в смачную каплю истории между бронзовыми кольцами коллекций. Любой экземпляр с документом на имя ремесленного старосты — редкий мизансценный кадр, где фронт и тыл поданы одним штрихом.