Редкий репортаж из мастерской: свежие образы рождаются на деревянных, стеклянных и даже металлических плоскостях, когда салфетка вступает в союз с клеем и лаком. Я поясняю, на какие материалы опирается безупречный декупаж.
Основа под сюжет
Древесина берётся без смоляных вен, иначе под лаком всплывут янтарные призраки. Стекло предварительно матируют пастой с корундовой фракцией, металл избавляют от оксидной плёнки раствором винного камня. Керамика удерживает рисунок только после грунта на акриловом связующем. Грунт беру с добавкой рутилового диоксида титана: слой ложится бархатно, свет не прорывается пятнами.
Клей без сюрпризов
Ключ к ровной поверхности — верная вязкость. Я выбираю клей на поливинилацетатной дисперсии с рН 6-7: кислота ниже съедает печать, щёлочь выше сушит бумагу до хрупкости. Для тонкой рисовой бумаги беру гелевый медиум с тиксотропной добавкой ксирала: капля расправляется без побегов, не оставляя ореолов. Салфеточный тест «скрипучая салфетка» прост: если лист издаёт лёгкий скрип при растягивании, волокна проклеены без избытка аппрета и лягут смирно.
Финишная защита
Финишный лак беру многослойно: первый слой — водный акрил, второй — уретано-алкид с добавкой литопона, последний – полиуретановый спрей с ультрафиолетовым абсорбером. Такая каскадная структура перекрывает капилляры бумаги, при даче влаги рисунок остаётся непоколебим. Перед распылением лак подогревают до 30 °C: пузырь из смеси воздуха и растворителя испаряется быстрее, плёнка гладкая. После полимеризации добавляют штрихи битумного воска, которые углубляют контраст и вводят мотив в эпоху теплогоо сепия.
При выборе сырья я отталкиваюсь от сюжета: неаполитанский натюрморт просит пористую липу, скандинавский орнамент — стекло, индустриальная графика — сталь. Сочетая химию и поэзию текстур, я добиваюсь звучания, которое выдержит объектив фотокамеры и каплю прованского масла.