До рассвета первого мая кельтская граница времён густеет дымом будущих костров. Я наблюдаю, как ведьмин круг готовит главный огонь, призванный пробудить землю после зимней спячки.
Термин Beltane восходит к староирландскому «Bel Taine» — «яркий пламень». Праздник сохранил структуру перехода: порталы между мирами открыты, фейри гуляют рядом с людьми, а колдуны фиксируют желания на березовой коре.
Огонь как узел времени
Я видел, как на Шотландском острове Айла оккультисты складывают двойной костёр. Первый очищает скот, второй — поля. Перепрыгивание через языки пламени служит посвящением в лето. Искра, взятая из священного огня, держится в очаге до Самайна.
Городские ковены переносят ритуал на крыши и в лофты. Там применяют биоэтанол и песок, чтобы соблюсти правила пожарной службы. Старинный символизм остаётся, даже если топливо синтетическое.
Майские травы и сигилы
Я собираю перечень ботаники с говорящими названиями. Жёлтый зверобой против сглаза, багровая гвоздика для притяжения страсти, первоцвет для плодородия. Пучки вешают над дверью за час до заката, накладывая руны огама.
Среди редких терминов всплывает «норбит» — меловой порошок, посыпаемый вокруг костра для отсечения вредных сущностей. Алхимики смешивают его с мёдом, получая пасту для сигилов. При горении образуется белая искра, способная маркировать берег Невидимой реки, границы между мирами.
Безопасность у костра
Я связался с инспекцией Лондона: минимальная дистанция между пламенем и зрителями — четыре метра. Песчаный вал толщиной ладонь гасит бегущий уголёк. Детям выдают маски из фетра, чтобы жар не обжёг кожу. Перчатки из арамидного волокна удержать факел без поджога рук.
К полуночи жрецы читают гимн «Am Beannachadh» на гэльском, я передаю дословный отрывок: «Solas na Bealltainn maoidh αrd», что означает «Свет Белтейна взмывает». Ритуал завершается выбросом угольков в туман — метеоритный дождь ручной работы. С зарей начинается тихий май: дым оседает, на жар под корой продолжается.