Первая весенняя сводка из садоводческого товарищества зафиксировала шквал клювастых налётов. Вороны и скворцы выносят рассаду с точностью хирурга. Стандартный фольгированный отпугиватель отражает лучи, но птица быстро привыкает. Потребовался иной образ – антропоморфная фигура с движением, запахом и шумом.
Выбор каркаса
Каркас собран из двух обрезков черенка длиной по полтора метра и метровой перекладины. Узел «восьмёрка» из пеньковой верёвки исключает перекос. В нижнем торце ставлю обрезок арматуры, чтобы конструкция входила в грунт без перекладин-распорок. Сухие ветки тополя, закреплённые диагоналями, придают каркасу объём и лёгкий хрусталь ветра.
Наполнение туловища
Для наполнения использована солома свежего вымолота – её гигроскопичность ниже, чем у прошлогодней, поэтому грибковый налёт не заведётся. Солому прячу в мешок из сукновязи – старинной мешковины с повышенной плотностью переплетения. Мешок стягивают шпагатом крест-накрест, получая упругий цилиндр без провалов. Рукава и штанины заполняю резаным сивяком – это жесткая конопляная пакля, которой плотники конопатят срубы, она не слёживается и не скатывается.
Детали и защита
На голову идёт проволочный каркас-луп, обтянутый наволочкой. Маркером рисую зрачки диаметром пять сантиметров – орнитологи называют такой приём «эффектом макроока», птица читает угрозу. Шляпа – старый кренолин с яркой лентой, внутри которого вшиты алюминиевые пластины, ветер трясёт их, создавая флексотон – низкочастотный шелест. Дополнительный фактор – аромат. Шкурка цитруса натирается камфорным спиртом и прячется в нагрудном кармане, летучий каменьфен удерживает ворон на дистанции до двух недель, после чего заменяю закладку.
Монтаж заканчиваю окраской. Плечи обрабатываю графитовым составом, предназначенным для печных труб, – покрытие отражает ультрафиолет, делая силуэт более контрастным в птичьем спектре зрения. На коленях пришиваю полосы светоотражающей ленты категории RA2, ночной заяц не обрушит посадки, испугавшись всполохов фар соседского автомобиля.
Эксплуатация проходит по циклу «три-семь». Три дня фигура стоит неподвижно, потом переношу её на семь шагов и поворачиваю к посадкам другой стороной. Ротация ломает стереотип у птиц, обеспечивая психолого-акустический прессинг. Через месяц меняю головной убор и обновляю рисунок глаз, сохраняя элемент новизны.
Служба чучела на моём участке длится третий сезон. Солома сохранилась, благодаря синяку не просела ни на сантиметр, арматурный штырь держит грунтовую линию без разбалансировки. Статистика урожайности говорит сама за себя: кукуруза дала прибавку в пятую часть, клубника осталась без проклёванных плодов, а капустный стебель не пострадал от голубиных налётов. Костюм пугала теперь сменный: на июнь – рубашка вишнёвого тона, к августу перехожу на оливковую, чтобы силует контрастировал с пожелтевшими зарослями.
Финальный штрих – утилизация. Когда сукновязь начнёт расслаиваться, солома уйдёт в компост, а деревянный каркас послужит растопкой мангала. Круг хозяйственных циклов сомкнётся без отходов, словно перо, выпавшее из крыла залётной вороны, растворяется в дерне.