Я готовлю новостные сводки даже под бой курантов, поэтому обращаю внимание на детали, способные ускорить поток благоприятной ци. Чтобы новогодняя ночь обрела нужный ритм, я начинаю работу с разметки квартиры по системе багуа: центр комнаты оставляю свободным, углы очищаю от визуального шума, а зеркала разворачиваю внутрь, где горит тёплый свет.
Ци перед полуночью
Я фиксирую северный сектор, связанный с водной стихией, синей лентой и кувшином байшуй — глиняной емкостью с родниковой водой. Количество монет внутри соответствует числу грядущего года по календарю Ли-чунь. Шэньша — «благородный дух времени» — по расчётам лопань войдёт в дом именно через север, поэтому проход оставляю открытым, без лишней мебели.
Праздничная палитра
Огонь в этот раз представлен не свечами, а неоновым акцентом малиново-оранжевого тона. Спектральный шума флор* под потолком создаёт эффект мерцающих иероглифов, привлекая Ян. Я выбрал ткань с узором «летящий феникс», подчёркивая перемену ци после зимнего солнцестояния.
Ароматы и звуки
За шесть ударов до полуночи включаю юнь-ло — бронзовый колокол с плавающим язычком. Звук расслаивает тишину, будто лезвие хоудао разрезает пар, и усиливает резонанс стен. В диффузор, стоящий в восточном секторе, добавляю каплю эфирного масла кимцзяо — дикого апельсина, сладковатый аромат активирует древесную стихию, подталкивая рост карьерных проекций.
Когда часы касаются полуночи, я открываю окна ровно на девять вдохов, выдыхая усталость старого ци. Затем створки закрываются, а шторы приподнимаются на высоту ладони: поступающий лунный свет омывает керамическую фигуркуу кабана — хранителя гроша — и закрепляет приток достатка. Первый тост произношу над нефритовой тарелкой с мандаринами, после чего раскладываю щепотку риса по четырём углам, завершая круг.
В ожидании рассвета телевизор выключен: хроника огней на набережной воспринимается лучше глазами, чем через стекло экрана. Я ставлю на подоконник гучжэн — двуструнный инструмент: металлическая нота Гэн будит северо-запад, поддерживая путешествия, запланированные на начало года. Под утро зажигаю кандилю — фитиль из павлиньего пера, пропитанный миррой, древние летописи называют этот аромат антиподом суеты.
Рассвет встречаю в тишине. Дую в минар — узкую стеклянную трубку, выпускающую тонкий дым серебристого ладана. Поток, поднимающийся вверх, напоминает график новостной ленты: каждый новый завиток предвещает свежий сюжет. Так я фиксирую начало ци нового круга.
*шумафлор — декоративная диодная лента, способная менять спектр по заданной частоте.