Арктический вечер над Леной зародил новость: среди снежного марева вновь заговорили о духах Якутии. Я, корреспондент, собрал свидетельства, чтобы осветить феномен без мистического тумана.
Традиция народа саха делит невидимый мир на три яруса. Верхний покров принадлежит айыы — светлым покровителям, средний населён иччи — хранителями мест, нижний скрывает абасы — сущности разрушения.
Три яруса вселенной
Айыы воспринимаются как опора порядка. Главный, Аар Тойон, отправляет людям «алгыс» — благословения в стихах. Во время родов приглашали духа Кун Айыы Хатын, а кочевники оставляли на бересте туюк-молитвы.
Иччи остаются ближе всего к человеку. Сара риччи следит за конюшней, Бай ищи оберегает кладовые, Тарасич и сторожит каменные выступы. Каждый нуждается в лакомстве: горстка кяри — сушёная сердцевина лиственницы — усмиряет характер хранителя.
Таинственный абасы
А басы держатся под мерзлотой. Образы гротескны: медный клюв, длинный трудный язык, тело из льда. Они питаются страхом, поэтому шаманы надевают харамай — многоярусный панцирь из свободных пластин, отражающий взгляды недругов.
Исследователи Института мерзлотоведения зафиксировали термин «сунтаркыт» — слуховой мираж, возникающий при поляре. Жители Тюмюлят слышали скрежет, похожий на костяные колокольчики абасы. Аудиограммы демонстрируют ультра-низкие частоты в диапазоне 18–22 Гц.
Современные встречи
Во время экспедиции в Олекминском улусе я увидел огненные сполохи над далласом. Спутниковые кадры подтвердили отсутствие плазменной активности. Местные старейшины уверены: сгущались хоронхой — разведчики абасы, ищущие щили в границах миров.
Якутию пронизывает праздник Ысыах. Утром шампанские струи кумысу взмывают к небу, а танец осуохай закручивает участников в спираль, подражающую движению галактий. Музыкальный инструмент хомус задаёт частоту, синхронизируя пульс толпы с дыханием айыы.
В районных архивах сохраняют рукописи XIX века, где этнограф Потапов описывал ритуал «кында йыйын». По его словам, абасы отступали, услышав стихотворную формулу «Суорун омол» — редкое заклинание, переводимое как «жилая кровь тайги».
Заполярный духовой пантеон продолжает жить в новостной повестке: отчёты МЧС о блуждающих огнях, научные семинары о психоакустике, арт-инсталляции с травлением льда. Истории не растворяются в двадцать первом веке, а облекаются в новые формы, сохраняя арктический нерв.