Троицын день на Руси удерживает пятидесятый послепасхальный рубеж. Летописи XII столетия зовут его Пятидесятницей. В 2024 году праздник выпадает на 23 июня. Я наблюдаю, как в столичных храмах цветочный аромат опережает звон, берёзовые ветви образуют импровизированные колонны, пол услан пахучим сенным сечением.
Смысл торжества — напоминание о сошествии Святого Духа, древнерусская иконография пишет событие зримым огненным глаголом над головами апостолов. Народное сознание прикрепило к образу зелёную фактуру живой природы, отсюда берёзовый «ковёр» в храме и травяные венки у прихожан.
Дата и богослужение
Литургия начинается ранним ортром — ночной частью службы. На клиросах выводятся стихи «Царю Небесный», добавляется коленопреклонная молитва, отсутствующая целый пасхальный пятидесятилетний период. Священники читают три особых прошения, именуемые коленоуклонными, — прошу не путать их с земными поклонами Великого поста.
Стихиры перемежаются древним знаменным распевом, его мелизматическая вязь создаёт звуковой витраж, сквозь который утренний свет проникает будто через эмалевое окно Софии Константинопольской. Внутренний монтаж службы задаёт ритм: псалтырь, антифон, апостол, евангелие — проверенная четверть тона богослужебной драмы.
Домашние обряды
Городские семьи теперь чаще уезжают за город на луга, откуда приносят берёзовые ветви либо пахучую иван-да-марью. Существует старинный обычай «завивания» молодого дерева: девушки обходят берёзу по солнцу, вплетают в ветви ленты, шёпотом оговаривают будущий урожай. Этнографы называют ритуал аграрной симпатической магией.
В доме приветствуется квас из бородинского солода, зелёные щи и яичница со стручками чеснока. Я помню рассказ старого псковича: «Без пахучего квасу Троица — пол-праздника». Местные хозяйки расстилают по полу аир, именуемый «шуман», его камфорный дух отпугивает насекомых и придаёт комнатам лесную прохладу.
Календарное смещение
Русская пасхалия вычисляет дату по лунно-солнечному алгоритму Александрийской эры. Григорианский и юлианский счёт расходится на тринадцать суток, поэтому Казахстан, Украина, Грузия отмечают Троицу иным днём. Я ориентируюсь на календарь Русской православной церкви, утверждённый Собором 1948 года.
В прошлом крестьяне называли предтроицкую субботу «дедов день» и устраивали поминальную тризну с коливом — варёной пшеницей и мёдом. Термин воспринимается как архаизм, однако топоним Колывань напоминал мне о нём на редакционных командировках по Алтаю. Связь поминовения и зелёного торжества уходит к дохристианским русалиям, когда, по поверьям, души предков выходили из воды вместе с лешими и требовали дара «хороводного хлеба».
Троичное гуляние завершается хороводами, где девушки ведут «Кривого царя» — подвижный танец змеевидной линии. Музыканты натягивают гудок, а старый барабанщик мерит такт, словно отмеряет длину дня. В воздухе стоит запах смолистых лучин, я чувствую, как время — прожорливый кузнечик — постепенно сгрызает дневной свет, приглашая к вечерне.