С треском флэш-ламп и гулом нервных переговоров я вхожу в зал презентации прототипа зеркала, которое, по утверждению конструкторов, регистрирует хроноструи — энергетические следы событий на временной шкале. Дисплей подсветки отражает моё лицо вместе с неясной фигурой ребёнка эпохи Петровских ассамблей, публика замирает.
Артефакт журналистики
Первые сообщения о зеркалах-хроноскопах просочились в ленты год назад, когда закрытый консорциум «Heliospectra» зарегистрировал патент RU-294476 на метод катоптро-временного интерференционного сканирования. В формуле заявлена «компактная ячейка с кристаллическим гермолантаном», где гермолантан (германий + лантан) выполняет роль фазового детектора.
Для корректного отражения прошлых сцен разработчики вводят термин «анаглификация хроносубстрата» — наложение фазового сдвига на фотонный поток, который затем поглощается спекулярной поверхностью и высвечивается в пределах четырёх наносекунд. Через объектив камеры я фиксирую размытый силуэт кубистской комнаты, хотя перед зеркалом никого.
Оптика памяти
Историки техники сразу вспомнили Катоптрику Диода Самосского — трактат IV века до н. э., где описан принцип «провидческого отражения». Современная установка берёт этот доксографический мотив и удлиняет волновое плечо за счёт фрактального метаглита — многоуровневой решётки, регулирующей хроноструи.
Юристы министерства культуры готовят дополнения к закону об охране персональных данных: в кадр зеркала попадёт лицо живущего гражданина плюс собирательный образ ушедших поколений, расширяя понятие «персоналия» до семи колен. Комитет по биоэтике вводит термин «посттемпоральная конфиденциальность».
Технологический рубеж
Инженеры тестовой площадки «Север-Д» переключают зеркало в прогнозный режим. В отличие от хроноскопии, прогностика опирается на модель «многолапый Футурос», где каждое ответвление времени картируется как спектральная линия. На экран выводится полупрозрачная копия пресс-секретаря корпорации, которая поднимает руку за секунду до того, как он делает это в реальности.
Скептики указывают на феномен квазиверидикального шума: гигагерцовые блуждания вакуумных флуктуаций порождают фантомы, чуждые истории и будущему, — своего рода иллюзии хрономыли. Консорциум обещает снизить дисперсию, внедрив вентури пятислойных изотопных экранов. На выходе остаётся шанс ложного кадра менее одной миллионной.
Экономисты уже прицениваются к рынку ретроскопии: страховщики планируют проверять факт дореволюционных краж, а музеи — материализовать утраченные экспозиции. Биржа «K-Telchron» открыла фьючерс на визуализированные минувшие события — редкий инструмент, где залогом выступает сам тракт времени.
Я выхожу за пределы лаборатории, в коридоре стоит второе зеркало. Поверхность хрупка, будто лужица ртути. На краткий миг там проступает шторм над Атлантикой, датированный 2086 годом, за ним — петербургский рассвет 1724-го. Диспетчер щёлкает тумблер, кадр гаснет. Репортаж завершаю с ощущением, что передо мной раскрылся не экран, а полидром — перекрёсток времён.