Когда беру в руки круг из медно-никелевого сплава, сразу ощущаю холодную материальность дипломатии. На реверсе — стилизованный голубь, пронзаемый лучами восходящего солнца. Никаких лишних деталей: только год «1980», арабская надпись «Мир», и условная линия горизонта — эксерга. Такой лаконизм подкупает сильнее громоздких аллегорий.
Контекст выпуска
Подобные монеты в арабском мире выпускались редко. Решение чеканить юбилейный фунт принял Центральный банк Египта после подписания Кэмп-Дэвидских соглашений. Дизайн поручили Абдель-Азизу Махмуду, успешному гравёру, знакомому с героическими барельефами Луксора. Мастер оттолкнулся от коптской и еврейской орнаментики, но свёл символику к диалогу света и крыльев: солнце, словно раскрытая ладонь, подхватывает птицу. В контекст региональной памяти встроен и вес монеты — 17,5 г, что совпадает с масой древнего египетского дебена периода Рамессидов.
Технические параметры
Сплав Cu-Ni-Zn называют «мельхиор МЗ-65». Твёрдость 150 HB по Бринеллю удерживает высокий рельеф. Диаметр 27 мм, гурт рубчатый. На аверсе размещён профиль Тахрирской мечети и номинал «1 ليرة» — компромисс между панарабским и латинским письмом. Толщина 2,2 мм. Тираж 2 000 000 экземпляров, но дефектных кружков выявлено свыше 3 %, отсюда встречается редкая разновидность с раздвоенным контуром крыла — «дубль-люкс». Нумизматы называют подобный эффект «шлягером штемпеля»: при износе пуансона возникает едва заметный дубликат рисунка.
Рыночная конъюнктура
По данным последнего аукциона Spink, экземпляр в состоянии MS-65 закрепил цену на уровне 38 USD, что в три раза выше средней котировки пятилетней давности. Причина — рост интереса ближневосточных коллекционеров, ищущих символы геополитической разрядки. Я наблюдаю переход монеты из категории сувенирной продукции в сегмент мемориальных инвестиций. На графиках «Numindex MENA» пики спроса совпадают с годовщинами договорённости. Статистические модели ARIMA фиксируют сезонный коэффициент 1,23. Иначе говоря, к марту выявляется устойчивый подъём котировок.
Рынок дробится на два кластера: инвесторы-макрофилы, собирающие «тематические корзины мира», и коллекционеры-пунактисты, охотящиеся за мельчайшими разновидностями гурта. Пунактист (от лат. punctum — точка) изучает микротрещины, крошечные смещения насечки, неуловимые для обывателя. Именно такой подход приносит 20-процентную премию к финальной цене лота.
Эстетика и идеология
Монета сплетает металл и манифест. На фоне ближневосточной хронологии объект выступает артефактом «хронософии» — дисциплины, изучающей материальные формы времени. Серебряная версия в пруф-качестве сияет чистым лунным бликом, словно египетский астролябий выполняет функцию карманного маяка мира. Купируя конфликт, государство зафиксировало мир в виде диска, который укладывается между большим и указательным пальцами. Такой жест схож с пасом в древнегреческой игре «апора» — передача сферы как символа ответственности.
Ковёр смыслов
На арабской сторонe вдоль канта идёт куфический фриз «Договор завершён во славу Всевышнего». Обратная сторона несёт английскую транскрипцию — дипломатический мост, отлитый в металле. Двойной языковой слой создаёт контрапункт: на одном полюсе сакральность, на другом — протокол. Грани гурта буксируют память о пустынных дюнах: насечка ритмична, как басмейя — традиционный барабанный рисунок бедуинов.
Патина времени
Через сорок лет сплав показывает нежный оливковый оттенок, едва заметную гальваническую радугу. Энзимная коррозия, именуемая «медной розой», выступает по краям крыльев. Консервация воском «римоль» обрывает процесс, но сохраняет седину. Среди музейщиков популярна методика «криотуши» — кратковременная экспозиция под азот –170 °C, после чего поры металла закрываются, будто иссушённый нилометр в период сехи (низкой воды).
Экспертный итог
Монету трудно назвать редкой, но её семиотический заряд действует сильнее рыночной статистики. Я сравниваю её с миниатюрным обелиском, вырванным из тени Карнакского храма и помещённым на ладонь коллекционера. Вещь малых размеров превращается в звуковую мембрану дипломатии, отзывающуюся мелодией при каждом прикосновении пальцев. Хладная плоть сплава хранит удар штемпеля — тот самый миг, когда историческое рукопожатие обрело металлический эквивалент.