Я выхожу к обочине ровно за минуту до прогона колёсной кавалькады. На шлеме мотоциклиста блестит крошечный стикер «Sound of Silence» — аллюзия на мгновенную тишину, предшествующую реву сирен. Пока роторы маяков ещё спят, механики шутят: «Магистраль сегодня проводит апосиопезу — недосказанность в чистом виде». Тон их голосов лёгок, будто речь о репетиции оркестра, а не о перемещении первого лица.
Ретроспектива юмора
Гвардии капитан, отвечающий за темп колонны, складывает пальцы в импровизированный дирижёрский жест и сообщает мне: «В темпе анданте, без амплификации». Его слово «амплификация» заставляет новичков пресс-пула моргнуть: технический термин из риторики тут неожиданно заменяет привычное «газ в пол». Я ловлю на диктофон короткое хихиканье оперативников — анекдот озвучен, публика довольна. Опытный шофёр лимузина добавляет: «Главное — не впасть в габитус троллейбуса». Лингвисты бы оценили. Экипаж смеётся — без издёвки, простая разрядка напряжения.
Живой репортаж
Колонна трогается. В боковом зеркале отражаются две эпохи: широкие крылья ретро-членовозов из архивных хроник и флуоресцентные полосы свежих внедорожников. Я отсчитываю секунды, пока вереница проглатывает перекрёсток. На крыле протокольного седана вижу наклейку «Шах-и-мат»: намёк на стремление опередить любые дорожные комбинации. Один из мотоциклистов цитирует Льюиса Кэрролла: «Беги со всех ног, чтобы стоять на месте». Сзади раздаётся пародийный фанфарный гудок — частная инициатива водителя служебного “Соболя”. Прохожие улыбаются: двухсекундная звуковая карикатура разряжает суету.
Пауза у светофора даёт редкуюю секунду покоя. Младший лейтенант ФСО шепчет: «Даже мифический кентавр отдыхал в тени, когда уставали копыта». Коллега-оператор вписывает фразу в свой тромбонометр — так в редакции зовут блокнот объёма (толщина действительно напоминает тромбон). Из динамиков радиосвязи звучит «код 007», иронично растягивающий классическое «ноль-ноль-семь». Мне подмигивает дорожный инспектор: пленительный жест, узаконивший импровизацию.
Послесловие с подтекстом
Финиш на Кремлёвской набережной встречает нас бархатным эхом клк-сигналов (термин регулировщиков для коротких клавишных гудков). Я фиксирую заключительную реплику водителя сопровождения: «Лучше один остроумный клаксон, чем тысяча пустых слов». Реплика растворяется, но остаётся в хронологии дня.
Секунды спустя лимузин скрывается за воротами. На асфальте — запах прогретой резины и легчайший шлейф озона от светодиодных стробов. В голове рождается лаконичный вердикт: юмор участников кортежа — тонкий, точечный, лакмусовый. Шутки не разрушают протокола, а создают пространство для дыхания, где каждый звук, жест, аллюзия работают как маленькие предохранители от чрезмерной серьёзности.
Я выключаю диктофон. В нём осталось семь минут аудио, плотных метафорами и короткими взрывами смеха. Столько и достаточно, чтобы напомнить: дорожный эскорт способен обойтись без пафоса — стоит лишь дать слово людям, стоящим за мигалками.