Миф о тотальном увлечении париками сопровождает израильтянок с момента основания государства. Я неоднократно слышал его на пресс-брифингах и в поле. Утверждение, будто каждая женщина на улицах Тель-Авива скрывает волосы под искусственной шевелюрой, распадается при столкновении с демографией: привычка встречается почти исключительно среди ортодоксально религиозных замужних евреек, принимающих галахическое предписание скромности, известное как цниют.
Парик, или шехтель, вошёл в обращение на Пиренейском полуострове в XV веке, когда женщины-анусим прятали собственные волосы под льняным слоем, маскируя религиозную принадлежность от инквизиции. Термин «шаб-ал-дахи» из арабского обозначал льняную вуаль, позднее он трансформировался в идишевое «шон-декел», а уже от него родилось современное sheitel. Такая этимологическая цепочка неплохо иллюстрирует взаимопроникновение диаспорных культур.
Библейский источник
Библейская отправная точка обнаруживается в стихе 18:6 книги «Числа» — «и откроет голову женщины», где священник снимает покрывало с замужней подозреваемой. Талмудический комментатор Раши выводил из этого эпизода принцип: непокрытая голова свидетельствует об уязвлении интимного пространства семьи. Галаха приравняла открытые волосы к эрва — участку тела, подлежащему сокрытию. Предписание не распространяется на незамужних девушек, поэтому их причёски остаются свободными.
Раввинистическая мысль сформировала целую шкалу допуска: от простой косынки (митпаха́т) до парика полного объёма. Шулхан Арух допускает ткань, но ашкеназский авторитет Моше Иссерлес уточнял, что в северных широтахотах надёжнее именно парик, поскольку ветер поднимает любой платок. Уточнение превратилось в норму хасидского общества Гуш-Эцион и Бней-Брака, а затем переместилось в англоязычную диаспору.
Местность и идентичность
Причина использования именно парика кроется в динамике публичного пространства. Косынка визуально маркирует религиозность, создавая потенциальный барьер при трудоустройстве. Парик дарит условную невидимость, оставляя командование собственным имиджем в руках носительницы. Я слышал от героини одного репортажа, адвоката из Ришон-ле-Циона, что шейтель позволяет беспрепятственно вести переговоры в смешанной аудитории, не вызывая у собеседника ассоциацию с отчуждённостью сектора ультра-ортодоксов.
Существуют десятки стилей: приближённый к естественному оттенку, «ясмин» с лёгкой волной, «лайт-силк» — сверхтонкая шёлковая сетка. Внутри религиозного сообщества идёт дискуссия: где заканчивается скромность и начинается эстетика, превращающая заповедь в модный аксессуар? Бейт-Дин Харедим в 2016 г. опубликовал псак, ограничивающий длину локона кистью плеча. Решение распространилось через мессенджеры, однако единства не возникло.
Экономика париков
Спрос подтолкнул целую отрасль из волоса славянского происхождения, известного как «русский люкс». Пучки закупают в Одессе, Ровно, Самаре, после чего товар едет в Вьетнам, где происходит ручная вентиляция на кружевную основу. Готовые изделия поступают в израильские салоны Меа-Шеарим. Цена достигает 5–6 тысяч шекелей. Раввинский траст «Kupat Ha’ir» внедрил беспроцентные рассрочки для молодых семей, чей доход пребывает на пороге ппрожиточного минимума.
Эко-активисты вводят термин «trichorecycling» — повторное использование локонов после стрижки доноров, снижая нагрузку на рынок первичного сырья. Студенты технологического института «Махон Лев» создают наноленты из целлюлозы для лёгкого крепления. Подобные инновации поднимают вопрос о границе заповеди: дозволен ли биокомпозит, если он едва ощутим и фактически исчезает на волосах.
Не каждая религиозная женщина подписывается под шефтелем. Национально-религиозные общины Иудее-Самарии предпочитают берет, сефардские кварталы Нетании отдают голос тюрбану. Данные Центрального бюро статистики фиксируют: полное покрытие париком практикует около 12 % женского населения страны, при этом цифра вдвое выше среди замужних жительниц Иерусалима.
Парик выступает знаком принадлежности к строго определённому религиозному коду и одновременно гибким инструментом социальной навигации. Между буквой галахи и разметкой светского мира каждая носительница шейтеля прокладывает личную траекторию: от скромной норковой шапочки в Тверии до ультра-современной «солар-лейс» модели, аккумулирующей энергию для подсветки вечернего маршрута через парковку с плохим освещением. История предмета продолжается, принимая новые формы вместе с языком улиц и технологическими текстурами.