Немецкие монетные дворы 1916 – 1918 годов функционировали под звуки артиллерии, производственные котлы испаряли медь, уступая место цинку и железу. Сырьё ушло в гильзы, а кошельки жителей наполнила легковесная чеканка, остро реагирующая на влажный воздух и быстро покрывающаяся белёсой оксидной вуалью.
Финал медной эры
Каталог под кодом J 13b фиксирует последний медный 10-пфенниг 1916 A. Тираж — 2,5 млн, однако реальных сохранившихся экземпляров ощутимо меньше, что превращает монету в лакмусовую бумагу хозяйственного истощения. На гурте остаётся девиз «GOTT MIT UNS», прочитанный под лупой с увеличением 15× — острый рельеф исчезает после пары месяцев циркуляции, оставляя гладкую ленту.
Цинк против инфляции
Вес новоиспечённого 5-пфеннига из цинка — 2,5 г, радиус 17 мм, удельная масса — 6,9 г/см³. При постукивании по граниту слышен глухой «тин» вместо привычного медного «дзынь» — нумизматы называют звук «цинковой кашей». Поверхность демонстрирует феномен интеркристаллизационного обесцвечивания: под микроскопом видна сетка трещинок, получившая немецкое прозвище Zinkpest («цинковая чума»). Консервация микрокристаллическим воском замедляет деградацию, сохраняя штемпельный блеск анциркулейтед-состояния (UNC).
Коллекционный приговор
Самым редким остаётся 2-пфенниг 1918 A. Биржевой оборот фиксирует один-два лота в год, а ценовая кривая напоминает кардиограмму с резкими всплесками: 1 650 € на аукционе Künker №340, 2 100 € — Heritage Platinum Night. Соревновательное оживление подпитывают коллекционеры, собирающие Reichspfennig-Radix — линейный ряд последних номиналов империи. Трилогиигия «медь–железо–цинк» служит концентратом исторического стресса, в котором металлографическая хроника заменяет газетные заголовки. Выцветший пфенниг словно маленький гонг, отбивающий финальную минуту кайзеровской экономики.