Как корреспондент отдела курьёзов, фиксирую феномен: у деревянного паренька, давно покорившего ярмарки, объявилась подружка с голубыми локонами и характером турбулентного циклона. Репортёрский диктофон перегрет, шутки летят быстрее, чем фишки в лото.
Хроника свиданий
Первое рандеву прошло возле ларька с керосиновыми лампами. Буратино привёл даму к витрине, указал на собственный нос и сообщил продавцу: «Примерьте фитиль, проверим яркость правды!». Лавочник, привыкший к тет-а-тет с керосином, растерялся, а подружка смеялась так заливисто, что фонари на улице мигнули синхронно.
Я слышал от гастролёров, что подружка владеет искусством палинодии — умением отзывать сказанное, не теряя личного шарма. Когда герой заявил, будто деревянный желудок переваривает исключительно краски, девушка мгновенно парировала: «Слишком ярок? Смотри, не облупись!».
Герой и феникс
На городском балконе с видом на солнечные часы влюблённые устроили экспресс-репетицию семейной жизни. Буратино, изображая хозяина, забил гвоздь шляпкой внутрь, назвав метод «реверсивной карпентерией». Подружка оценила инновацию, заметив, что в их отношениях каждому гвоздю найдётся роза ветров.
Сосед-типограф, член клуба сигауфи́стов (ценителей редких шрифтов), сообщил мне о дерзкой надписи на заборе: «Любовь долговечнее лака». Авторство приписывают Мал… простите, девушке, имя которой пока под эмбарго. Молчащее полено от улыбки почти задымилась, хотя смола в сосудах табуреток давно сочится реже ёлочных историй.
Дерево смеётся
На ярмарочном карусельном круге Буратино решил произнести тост без бокала: «Поднимаю собственный рост!». Публика аплодировала, а кавалерист-оркестрант дал трель такой высоты, что воробьи перевыполнили план полёта над площадью.
Команда пожарных прибыла, услышав о пламени страстей. После осмотра выяснилось: горит лишь румянец на щёках подружки. Лейтенант похвалил природную огнестойкость пары, добавив: «Ни одна тревога не сравнится с вашим хихиканьем». Репортёрская блокнотов бумага скрипнула от избытка цитат.
Эпицикла забав продолжилась у сцены уличных музыкантов. Девушка выдала соло на треугольнике, Буратино отбивал ритм каблуками, создавая локонтент — контент, рождающийся прямо в локации. Журналисты стояли кружком, словно астронавты у иллюминатора, наблюдая, как деревянная комета и голубая звезда складываются в бытовое созвездие.
В завершение хронописа пара осенила площадь дуэтом: «Кто смеётся, тот живёт дольше древесных колец!». Площадь вздохнула, словно старый барометр, предвещая ещё один день без уныния. Я же подшил эту подборку в архив юмористической журналистики, замечая: хроника деревянной любви прибавила городу смолы бодрости.