Выездная группа редакции прибыла на перевал Кармад поздним вечером, когда алые тени уже скользили по леднику. Меня сопровождали техник Варга и гидАлия. Говорили о череде исчезновений, оставивших пустые палатки без следов борьбы. Местные охотники употребляли слово «аррихта» — древний термин, означающий зыбкую границу между мирами. Звучало химерично, однако факты ждали проверки.
Подъём к перешейку
На рассвете мы двинулись вверх по серпантину. Барометр зафиксировал резкий спад давления, светотеневые блики расползались по склону будто живые. На отметке 2630 корпуса инженеров времён колонии оставили ретранслятор, металл листов гудел, подчиняясь порывам ветра. Алия вдруг замерла: перед нами открылся ров идеальной округлости, словно вырезанный гигантским тубусом. Диаметр — двадцать один метр, глубина — пять. На дне поблёскивали кристаллы аурихалка (пирит с примесями серебра, придающими фиолетовый отблеск).
Я опустил в пустоту зонд с камерой. Изображение дергалось, словно линза попала в абсанс — кратковременное выключение сигнала, сходное с эпилептическим приступом, только для техники. Электронное зрение путалось, хотя объектив работал штатно. Варга предложил поле измеритель, ионный. Прибор показал нулевое сопротивление воздуха прямо над кристаллами. Создавалось впечатление, будто заклинённая арка скрывает иное измерение.
Зеркальный овраг
К полудню над ямой поднялась сизая пелена. Водяные пары конденсировались моментально, образуя гладкую мембрану. Отражение скал в ней вело себя несимметрично: линии горизонта ломались под невозможными углами, фронтальная перспектива смещалась в латеральную. Аномалия физиков носит название омниорефракции — многовекторного преломления без центрального фокуса. Подобное явление известно близ ледникового озера Конгма, там процесс длится секунды, здесь же он держался неумолимо.
С наступлением сумерек начались слуховые феномены. Лед хрустел, хотя температура держалась выше нуля. Слоги непонятного языка прорывались между порывами ветра. Фонемы походили на удэгейский, но лингвистики в команде не было. Аурихальк мерцал синкопически, нагнетая тревожный ритм. Мы отступили к палатке, активировав инфразвуковой барьер.
Разгадка сигилы
Ночью я изучал архивы. В отчёте кайласского метеоролога Цзы Чжэна фигурировала «петля Фаргана» — комбинация магнитного разлома с торифизацией (разогревом горных пород до ионизационного свечения). Первоисточник указывал на схожие координаты. Сходство наводило на мысль о системной природе явления. Утром мы опустили в котловину герметичный контейнер с кварцевым песком. При контакте мембрана лопнула беззвучно, как мыльный пузырь, высвобождая сухой электрический разряд. Кристаллы почернели, пропал люминесцентный эффект, а вместе с ним исчезло эхо голосов. Сканер зафиксировал восстановление нормального градиента давления.
Исследование доказало, что аурихальк в сочетании с локальным разломом образует ловушку, где пространство переходит в состояние пуазоидальной клетки — энергетической структуры, удерживающей волновые фронты. Отсутствие сопротивления воздуха провоцирует глубокую гипоксию, туристы теряют ориентацию и проваливаются в ров, где гибнут от асфиксии. Легенды о «аррихте» отражают коллективную память об аномалии.
Материалы переданы в альпинистские клубы, картографы нанесли предупреждённый сектор на цифровые маршруты. Гид Алия предложила новую тропу, минующую зону, и к обеду спасатели вывели остатки соседней группы. Карман снова дышит спокойно, но сигилы на скале напоминают о хрупкости геомагнитного равновесия.