Порядок на поле боя рушится быстрее, чем сервитор успевает обновить картографический модуль. Местность бурлит роями тиранид, а интерфейс подсказывает лишь лаконичное «Уровень: Primarch». Дышу коротко, будто через рециркулятор, и сразу выстраиваю собственный протокол выживания. В первом Space Marine подобный алгоритм уже спасал меня от орочьих штурмов, однако сиквел добавил невидимые переменные: хищный ИИ, бо́льшую плотность волн, динамическое разрушение укрытий. Ни одно из этих новшеств не даёт паузы для банального «стрельнул-откатился». Поэтому выживший остаётся тем, кто опережает скрипт, держа в голове не поле боя, а вероятностную карту будущих тридцати секунд.
Оружие и расходники
Говоря «плазма», большинство думает о ностальгическом шипении первого заряда. На самом деле главный актив плазмогана — тепловое окно в 0,7 с. За этот промежуток температура ствола опускается до 430 K, позволяя выпустить ещё два снаряда без перегрева. Ставлю импульс на клике мыши, не зажимаю, серии по три выстрела создают псевдопулемёт, пожирающий элитных карнифексов до потери хитбокса. Болтер оставляю вторым номером: при активации модуля «крак-корпус» он пробивает хитин, но отдача сглатывает точность. Поэтому раскачиваю характеристику «Stability», игнорируя «Raw Damage»: урон не падает в дистанционный бой, а горизонтальную линию подстройки наставляю через фирменную макросервисацию «double-tap + micro-drag». Гранаты? Беру фосфоритовые. В патче 1.03 их радиус подрос на 0,4 м, а DOT-эффект лишил тиранид регенерации — люди склонны забывать об этом скрытом дебаффе.
Контроль поля боя
Специфика уровня Primarch в том, что таймеры пачек привязаны к моему местоположению, а не к глобальному сценарию. Значит, задержка любой волны провоцирует «наслоение» стай с разных направлений. Классический метод «защита-прорыв» оборачивается фатальным клином. Я придерживаюсь тактики «кольцевого вальца» — циклический забег вдоль периметра, где каждый вираж перезаряжает умения, а хвост из врагов уплотняется в идеальную мишень для цепной пилы. Когда карта сузится в коридор, вступает параметр «умеренный хаос» — термин разработчиков, означающий 7–9 противников в радиусе пяти метров. Здесь вступает приём «баргест» (редкое слово из ритуалов Навигационной школы, обозначающее внезапный смен группы ориентира): бросаю дым-маячок, подрубаю тяговые ранцы и выхожу за спины. Алгоритм ИИ не успевает перевести приоритет, и первые секунды переходят мне.
Нервы и реакция
Max-сложность бьёт не цифрами, а когнитивной усталостью. Сенсорные всплески, скример-ауидисцены и чужой крик «CNT-показатель срыва достигнут» — мозг проходит через феномен «красный шум», когда лёгкие колебания шумов перекрывают полезные сигналы. Я использую аудиторный «фильтр Кирш-Хоффа» — микширование частот ниже 250 Гц, убирающее низкочастотные ревы, но оставляющее отзвуки шагов. Благодаря этому латентный период реакции сокращается на 40 мс. Ещё одна когнитивная хитрость — методика «парадоксальной релаксации»: понижение мышечного тонуса рук в момент передвижения. Контроллер или мышка будто ложатся в ладонь, а микродвижения перестают иметь инерцию. Через три-четыре боя эта практика входит в автоматизм и снижает тремор в критических стычках.
Капитан сервиторов наказал бы за хвальбу, но фиксация статистики подтверждает: средняя серия убийств поднимается до 62, когда сочетать плазма-триады, «кольцевой вальс» и фильтр Кирш-Хоффа. Даже «гигантская сингулярность» — элитный таймер-энкаунтер на девятой миссии — ломается, если выдавить себе плацдарм на верхнем ярусе. Главное — помнить о драке с собственной усталостью. Как говорил древний магистр Генокрада, «Дух слабого сервопривода услыхал скрежет цепей и отступил». Я слышу скрежет каждый запуск и ухожу вперёд, не давая кодексу шанс закрыть сессию на табличке «в переработку».