Новости нередко сообщают о внезапных вспышках неадекватности: сосед с дробовиком, чиновник в пижаме на совещании, блогер, читающий манифест с балкона. Астрологическая статистика рисует калейдоскоп, где тип безумия тесно связан с созвездием рождения.
Небо гудит
Овен входит в астральную штормовую комнату, будто сталактит, сорвавшийся с потолка. Его психика срывается в клиноманию — навязчивое желание биться головой о преграды лишь ради звука. В момент кататимии (образное мышление в полудрёме) такой человек ощущает барабан внутри черепа, требующий ритма. Вскрытая энергия разлетится искрами и закончится громким, но кратким выгоранием.
Телец уходит в глухую эхопраксию — зеркальное повторение чужих жестов. Сосед зевнул, Телец зевает до вывиха челюсти, коллега моргнул — Телец моргает, пока монитор не расплывётся. Внешне — статуя, внутри — вязкий гудок дизеля. Когда импульс проходит, он снова молчит, будто ничего не случилось.
Близнецы склонны к логорее, но во время срыва речь дробится на вербигерацию — бессмысленные слоги, складывающиеся в псевдокоды. Примитивный лингвистический хаос словно обгоняет нейроны, заставляя собеседника ловить фантомные слова. Такой вихрь напоминает радиопомехи, где вклинилась реклама межзвёздного такси.
Рак переживает аутистическое уползание в кокон. Сигналы извне глушатся, слух выбирает только капельное тиканье часов. На лице — маска сфинкса, внутри сознания вырастает палингенезия — воображаемое возвращение к детскому двору с ржавой каруселью. Нарушить раковину способен лишь звонок, но тогда последует истерический взрыв.
Лев воображает себя сценическиеским прожектором. Приступ сопровождается мании грандиозности: зеркальный зал, овации, чествования. Среди реальных предметов он видит только собственную тень, и она аплодирует. Психологи называют шторм мегаломании «симптомом зеркального салюта».
Дева демонстрирует гиперметаморфоз — быструю смену замыслов. Графики, списки, чек-листы складываются в антанаклазу, каждое слово отображается увеличенным отражением. В кафе Дева успевает переставить столы, переписать меню, грамотно оформить жалобу на себя же и попросить квитанцию. В конце приступа — полное обессиление, словно после марафона без дистанции.
Ось безумия
Весы гадают над любой репликой дважды, а при срыве вступают в лиминальное подвешивание: мысль парит, решения нет. Шизафония — слышимый голос собственного внутреннего судьи — комментирует каждое движение, иногда низким баритоном, иногда писком детского синтезатора. Пока стрелка сомнения колеблется, внешняя картина напоминает зависший гимнастический мост.
Скорпион погружается в панфобию: страх всего мыслимого. Тёмный коридор — кошмар, включённая лампа — ещё страшней, воздух сверлит кожу. Адреналин грузит мышцы, тело переходит в кентаврический галоп: ноги бегут, взгляд жалит. Очнувшись, Скорпион заявляет о полном отсутствии воспоминаний, словно память завершила самоуничтожение.
Стрелец впадает в клиническую экзальтацию: громкий смех, неуместные шутки, стихи с хриплыми оксюморонами. Научный термин — гелотрофия, патологическое стремление заражать смехом. Городовой спросит документы, а Стрелец отвечает пантомимой мёртвого попугая. Зрелище весёлое для прохожих, но наутро головагерой получает мышечный спазм от перезрелого веселья.
Козерог выстраивает форт из порядка, однако в минуту срыва начинает рушить собственные правила: ломает неравные таблички, рвёт договоры, ставит подпись ногтем. Крайний этап — рокот эхолалии, он повторяет слово «структура» пока смысл не растворится. Симптом носит название никтографический обвал — ночная запись бессмысленных знаков.
Водолей склонен к садденколлапсу — внезапному идеологическому взрыву. Вчера — энтузиаст квантовой криптовалюты, через минуту — проповедник безглютенового дзена. Тело крутит по орбите подручных предметов, от йо-йо до кофейной чашки, голос сменяет регистр со страто фальцета на бас-бочку. Сознание работает в режиме стробоскопа, пока батарея нейромедиаторов не иссякнет.
Рыбы уходят в онейроид — сновидную галлюцинацию наяву. Коридор офиса превращается в акваторию, начальник — гигантская мурена. В психологической картине присутствует палингерез — чувство вечного возвращения сюжета. Апофеоз приступа: Рыбы разговаривают пузырями изо рта, пытаясь перевести их на корпоративный язык.
Сумасшедший календарь
Астрокартина не заменяет клинический диагноз, однако помогает предсказать тональность психических всплесков. Журналисты, спасатели, родные получают шанс подготовить мягкий матрас вместо наручников. Созвездия шепчут разные мелодии, поэтому оглушительный барабан Овна совсем не идентичен треску Водолея, а шёпот Рока далёк от грохота Стрельца. Грамотный прогноз снижает силу удара — и отчуждённая улица получает больше света, чем страха.