Ледяными вулканами на Байкале называют ледяные конусы и бугры с отверстием или трещиной на вершине. Название образное. К магме и настоящему вулканизму оно не относится. Такие формы возникают, когда вода и газы под давлением выходят через трещины во льду, поднимают наледь и наращивают вокруг выброса ледяной вал. При морозе конструкция быстро закрепляется и становится заметной издалека.
Я вижу, что сообщений о находках стало больше по нескольким понятным причинам. Первая связана не с природой, а с наблюдением. Байкал снимают с дронов, телефонов, экшн-камер, спутниковых карт. Раньше человек замечал отдельный бугор рядом с берегом или на маршруте. Теперь ледяное поле осматривают сверху, и на снимках видны цепочки конусов, трещины, участки выхода воды. То, что раньше оставалось локальной деталью, теперь быстро превращается в новость.
Как они возникают
Под байкальским льдом зима не делает водную толщу неподвижной. Ветер, перепады давления, течение, подводные источники, выделение газа из донных отложений создают нагрузку на ледяной покров. Когда в нем открывается трещина, вода выдавливается наверх. Затем она замерзает слоями. Если выход повторяется, вал растет и принимает форму конуса или купола. В ряде случаев внутри скапливается метан. При прорыве газа и воды вершина раскрывается, и форма становится похожей на кратер.
Для Байкала подобные образования не новость последних лет. Новость в другом: их начали лучше фиксировать, точнее описывать и быстрее распространять по медиа каналам. У озера огромная площадь, ледовая обстановка меняется неравномерно. В одном районе формируются торосы, в другом — гладкий лед, в третьем — наледи и конусы. Поэтому в отдельный сезон публикаций много, а в следующий заметно меньше. Картина зависит от сочетания мороза, ветра, толщины льда и числа выходов воды на поверхность.
Почему находок больше
Есть и человеческий фактор. Байкал давно стал местом зимних поездок. Туристы, гиды, фотографы и инспекторы проходят по льду большие расстояния, выкладывают маршруты и снимки в сеть почти без задержки. Раньше находка жила в памяти участников поездки. Теперь координаты, фото и видео расходятся за часы. Для новостной повестки такая скорость меняет ощущение масштаба: создается впечатление, будто явление появилось недавно или стало массовым.
Еще одна причина — язык описания. Выражение «ледяной вулкан» цепляет внимание сильнее, чем «наледный конус» или «ледяной бугор». Редкое слово криовулканизм (выброс воды, льда или газа в холодной среде) в данном случае употребляют по аналогии, хотя на Байкале речь идет о сезонных ледовых процессах, а не о вулкане в геологическом смысле. Медиа охотнее берут яркий образ, и число публикаций растет уже по законам редакционной селекции.
Что меняется на Байкале
Погода добавляет нестабильность. Если лед встал поздно, затем быстро окреп, а потом получил серию перепадов температуры и давления, напряжение в покрове перераспределяется. Появляются новые трещины, старые каналы открываются снова, вода выходит на поверхность рывками. В сезоны с такой динамикой заметных ледяных форм больше. При ровной морозной зиме они встречаются реже или выглядят скромнее.
Поэтому рост числа находок не означает, что Байкал внезапно начал производить неизвестные прежде объекты. Скорее, озеро стало лучше просматриваться, а сама находка мгновенно попадает в новостной оборот. Для точной оценки нужен длинный ряд полевых наблюдений по одним и тем же участкам. Без него корректнее говорить не о резком росте явления, а о росте его видимости. Для редактора новостей разница принципиальна: природа не обязана меняться так быстро, как меняется способ ее наблюдать.