Я наблюдаю, как очередной раунд дискуссии сводит умственную и физическую работу к простому весу на чашах. Журналисты любят лозунги, однако человеческая энергетика куда изощрённее.
Режимы расхода энергии
Физический рывок стимулирует метаболизм сразу: гликолиз ускоряется, кислородный долг пахнет мокрой синтетикой зала. Нейроны во время вычислительной задачи расходуют лишние 5–10 ккал за час — цифра кажется карикатурной рядом со штангой, но мозг не гасит свет, он перераспределяет кровь, возбуждает симпатическую систему.
Разница кроется не в расходе калорий, а в гомеостазе. При подъёме мешков мышечные волокна получают микроповреждения, следовательно без восстановления начинается сюрприз в виде хронического воспаления. При проектировании алгоритмов ткани остались целыми, но ионы кальция часами сверкали в синапсах, подкрепляя ощущение перегрева лба.
Парадоксы усталости
Усталость носит не метаболический характер, а перцептивный. Пульсометр видит один профиль, тогда как кора интерпретирует сигнал иначе. После забоя скота работник у станка едва держится на ногах, но готов бойко разговаривать. Программист, едва защитив релиз, падает головой на клавиатуру при том же пульсе, поскольку серотониновый пул иссяк.
Физиологи вводят термин «аллостерическая перегрузка»: совокупный стрессор вбирает и эмоциональную, и моторную компоненты. Любая профессия балансирует на кривой Ярецкого — переводе нагрузки в субъективную усталость. Кривая нелинейна: десять часов мониторинга радаров истощают сильнее, чем пять часов переноса брусков одинаковой суммарной массы.
Деление труда будущего
Экономисты отслеживают продуктивность через TFP-метрику, она учитывает сложность задач и инфраструктуру. При переходе к постсервисной модели доля операций с низкой физической нагрузкой растёт, а выдержка внимания выходит на авансцену. Парадокс: рабочий день выглядит легче, но расходы на ментальное здравие взлетают.
Вычислительная нейроастения — редкое словосочетание, однако диагноз встречается. Симптоматика напоминает классическую астению: тахикардия, сухость губ, обессиливающий зевок без одышки. Кардиограмма норма, кровь норма, а продуктивность падает. Формула проста: когнитивный труд опирается на лобные доли, где мало резервов на топливный скачок, усталость приходит раньше, чем мы замечаем.
Граница между интеллектом и мускулами тает под прессом автоматизации, разговор стоит вести вне бинарной схемы. Весы утомления расписываются разными чернилами: штанга рвёт миофибриллы, алгоритм — пакет медиаторов. Программы реабилитации предложат периодическое чередование типов нагрузки, не упор на одну из них. Так мозг получит приток кислорода, а мускулы — нервную паузу.
Практика крупных новостных редакций показывает: дежурная смена в Breaking-desk вызывает когнитивный дрейф уже на четвёртом часу. Чтобы вернуть остроту восприятия, агенции внедряют так называемые «моторные шестиминутки» — короткий комплекс приседаний и тяги резинки. Пульсовая волна берёт на себя роль кофейной чашки.
Синергетика двух типов работы напоминает принцип Даламбера: силы разного рода складываются до нуля лишь в динамике. Уравновешивание мускулов и нервной сети снижает вероятность как рабдомиолиза, так и эмоционального выгорания. Иными словами, вопрос «что легче?» некорректен без контекста объёма, ритма, среды.